?

Log in

No account? Create an account

9 дек, 2017

Вот тут самое главное и началось. Поскольку западная предприимчивость в соединении с восточной мудростью, северной невозмутимостью и южным темпераментом придали Системе вовсе невиданную дотоле силу и могущество, и не осталось теперь уже не охваченных ею диких стран и народов, кроме самых отсталых и вымирающих. Вся планета полностью ей покорилась и управлялась теперь ее волею, так что многим даже стало казаться — речь идет о неком милостивом и благолюбивом правителе, попечением Божьим человечеству посланным, дабы устроить, наконец, его, откровенно говоря, непутевую жизнь.

А потому, что всем она несла какую-нибудь пользу: богатые богатели в приятной уверенности, что тем самым они приносят благо, создавая рабочие места, бедные прозябали в бедности, утешенные тем, что таким образом удается избежать инфляции и нет войны, для глупцов все было устроено так, чтобы они все понимали, а умные были довольны, поскольку им объясняли, что этим они отличаются от глупцов — словом наступила гладь, да благодать, полная уверенность в будущем, позитивное отношение к жизни и — как следствие — полное душевное и физическое здоровье населения. Войн, поверите — не стало! — поскольку с тех пор, как Система полностью распространилась, она же и полностью начала всем, всякой мелочью, управлять, и настолько феноменально разумно, что крупных причин для конфликтов просто не могло возникнуть — а мелкие флуктуации она быстро и относительно безболезненно подавляла. Да и какие там войны — если одними «демократическими инициативами», можно так, если понадобится, упромыслить, что и камня на камне не останется — как, кстати, и получилось в иных краях.

И все бы хорошо. Одна беда — памяти у людей к этому времени не стало уже совсем: с глаз долой — из сердца вон, только отвернулся — все забыл, пять минут, от силы час — и чистый лист. С одной стороны, для правильной, бесперебойной работы Системы это было необходимо: ну, начнет кто-нибудь вспоминать, что раньше называлось бы она не «всеобщее благоденствие», а тихое помешательство и вырождение? — так до размышлений каких-нибудь недалеко, а там, глядишь — и до бунта. А тут: приказали — сделал, забыл; готов к новым приказаниям. Красота. Но с другой — это же самое качество, как часто бывает, в своем диалектическом развитии до признаков слабоумия стало и мешать, нарушать функционирование важных участков работы: ему нужно рубильник какой-нибудь переключить, а его и след простыл — идет, счастливый, ничего не помнит, посвистывает.

Здесь-то...Свернуть )

Поставил междометие «на хрен», как положено, в запятых.
Посмотрел, подумал – и убрал запятые. Неча выпендриваться.

Полет Икара – это, конечно, миф. Никто столь высоко к Солнцу не поднимался, никакой воск от солнечного жара у него не таял – просто автор выдумал это, не удосужившись (как это с авторами часто бывает) проверить на практике. А если бы проверил, знал бы, что чем выше, тем, наоборот, холоднее. Да и никакого такого героя-одиночки Икара на свете не существовало.

Икаров было несколько.

Читать дальше...Свернуть )

Метки:

– Что же это за жизнь?!
– Так разве это жизнь?
Надо было мне брать творческий псевдоним – скажем, О.Цедило. Что А.Ильин? – звучит слабо, бледно. А так – бодро, по-современному: О.Цедило, «Надобрать»... Но уже поздно, к счастью.
– Внимающий учителям проходит низшую школу, ... тому, кто хочет познания, – необходимо чтение мудрых книг, и это – школа средняя; но желающий пройти высшую школу – должен построить ее для себя сам.

7 июл, 2017

Певец Революции ослышался. Буревестник, точно – реял между тучами и морем, но кричал вот это «Буря! Пусть сильнее грянет буря!» не он, а глупый пингвин – робко пряча тело жирное в утесах. На которых, собственно, устроился и сам Певец Революции.

Издравствуйте

На протяжении многих лет в содержание термина «имперское мышление» привычно включались такие черты, как высокомерие, воинственность, великодержавный шовинизм, постулирование национального и расового превосходства над угнетенными тяжким имперским ярмом народами – малыми и не очень – и, словом, всякие вещи, придававшие этому определению стойкую негативную коннотацию и постепенно сделавшие его безусловно ругательным – как сравнение с Гитлером: заклеймить упреком в «имперском мышлении» – стало вполне самодостаточным аргументом, чтобы показать несостоятельность взглядов оппонента вообще. Ну, тут, видимо, продолжал действовать устойчивый, советский еще, негативный стереотип, восходящий к британскому колониализму, американскому империализму, «Звездным Войнам», Киплингу, Вагнеру, тому же Гитлеру итп.

Читать дальше...Свернуть )

Запутанность нынешних споров вокруг свободы творчества, цензуры и самоцензуры легко распутывается, если вспомнить, что свобода творчества полностью равносильна свободе слова, которая пока что гарантирована Конституцией, цензура – ею же запрещена, а самоцензура – раньше называлась тактом.

Читать дальше...Свернуть )

27 окт, 2016

«Держать зеркало, в котором отражаются грехи и пороки» – задача для искусства не главная и даже не второстепенная, но вполне возможная и довольно полезная. Просто тем, кто держит это зеркало, отнюдь не лишне время от времени заглядывать в него самим.

Читать дальше...Свернуть )
Газеты, телевидение, социальные сети и телефонные разговоры наполнены словами про цивилизацию, прогресс, демократию, свободу, гуманизм, международное право, общечеловеческие ценности, торжество разума и прочее, бог знает что еще, такое же.

На деле, реально продолжают что-то значить – все те же, прежние, давно уже затертые в обиходе древности: воздух, вода, хлеб, жизнь, смерть, и меж них – голый человек на голой земле как воплощение предвечной идеи Бога и её отрицания – в той уж пропорции, какая кому досталась.

Читать дальше...Свернуть )
Рифмы по мере моей охоты за ними сложились у меня в практическую систему несколько картотечного порядка. Они были распределены по семейкам, получались гнезда рифм, пейзажи рифм. "Летучий" сразу собирал тучи над кручами жгучей пустыни и неминучей судьбы. "Небосклон" направлял музу к балкону и указывал ей на клен. "Цветы" подзывали мечты, на ты, среди темноты. Свечи, плечи, встречи и речи создавали общую атмосферу старосветского бала, Венского конгресса и губернаторских именин. "Глаза" синели в обществе бирюзы, грозы и стрекоз -- и лучше было их не трогать. "Деревья" скучно стояли в паре с "кочевья", -- как в наборной игре "городов", Швеция была представлена только двумя городами (а Франция, та, -- двенадцатью!). "Ветер" был одинок -- только вдали бегал непривлекательный сеттер, -- да пользовалась его предложным падежом крымская гора, а родительный -- приглашал геометра. Были и редкие экземпляры -- с пустыми местами, оставляемыми для других представителей серии, вроде "аметистовый", к которому я не сразу подыскал "перелистывай" и совершенно неприменимого неистового пристава...

В. Набоков, «Дар»

«Николай Николаевич, вот вы говорите — живем, как живем. А как надо?»

Видите ли — если бы я знал точный ответ и, главное, мог всем рассказать, «как надо» — это лишь означало бы, что я принадлежу к тому самому виду — политических деятелей, о которых только что говорил: просто автоматически, по определению — поскольку ответ именно на этот вопрос и является официально, публично декларируемой целью их деятельности.

Читать дальше...Свернуть )

Петербург

Просто повторяю свою старую, почти десятилетней давности, запись.


Недавно закончил правку и чистку своей "литературной Библии", вернее, ее "Нового Завета".

Итак -- "Петербург" Белого. Здесь просто избранные, почему-либо запавшие мне в душу цитаты, без особых комментариев.

Читать...Свернуть )
Зачем, ну зачем? — какие митинги? Зачем, во имя чего ходить на них? Я не понимаю... Те, кто их проводит, так же чужды мне, как те, кто разгоняет; и то, за что выступают, так же бессмысленно и беспощадно, как то, против чего протестуют. В целом все противоборствующие стороны — против всего плохого за все хорошее — и я, честное слово, всецело поддерживаю оба эти их стремления. Но когда доходит до подробностей — я не нахожу среди них ничего, что было бы по-настоящему близко мне — а не так, как все время предлагают: ты, мол, сейчас поддержи наш интерес, а мы потом — в случае успеха — поддержим, может быть, и какой-нибудь твой. Ведь это круглоголовые выступают против других круглоголовых, протестуя против их круглоголовости. Какое мне дело до всех до них, а им до меня? У нас ведь все — жизнь, цели в ней и даже, кажется, физиология — не просто различны, а часто противоположны — и какие, я не понимаю, интересы друг друга мы можем поддерживать?.. В чем?!.

Читать дальше...Свернуть )

Любопытной приметой последнего времени стало то, что мысль более не может стать событием – сенсацией, захватить умы, вызвать широкое обсуждение – ее вытесняет факт.

Факт при этом может быть непроверенным, даже очевидно нелепым – его будут мусолить так и этак, на каждом углу и во всех электронных приборах, не исключая утюга. Обсуждать подробно, со всеми деталями, часто выдуманными, показывая невиданную эрудицию (или невежество – у кого что есть) – день, другой, сколь угодно долго – моментально бросив и забыв при появлении следующего факта, жизненный цикл которого будет точно таким же.

Мысль – если бывает замечена – воспринимается “как есть”, без обдумывания, без углубления в ее суть, без выводов, следующих из нее – т.е. тоже лишь как факт.

Но это еще не все

Существует такое понятие, как «эффект Элизы» (см. предыдущий пост). Он состоит в бессознательном приписывании «компьютеру» (правильнее, его программному обеспечению) человеческого поведения. В качестве хрестоматийного примера этого приводится, например, печать «Спасибо!» в конце автоматически сформированного сообщения (скажем, товарного чека). Но – обращает внимание автор термина – печать «Спасибо!» ни в коей мере не является выражением благодарности программы, которая печатает его просто потому, что так написал программист, который ее разработал – возможно, руководствуясь, в свою очередь, техническим заданием.

Читать дальше...Свернуть )

Элиза

Вернее, ELISA.

Специалисты, скорее всего, знают эту историю и могут ее изложение пропустить. Для неспециалистов рассказываю – сокращая, сколько возможно, подробности.

Служил в Массачусетском технологическом институте в 60-е годы прошлого века такой профессор немецко-еврейского происхождения Йозеф Вайценбаум. Человек весьма достойный, математик, один из пионеров компьютерных исследований, во время войны послужил в армии США – то метеорологом, то шифровальщиком, словом, личность довольно разносторонняя и, как станет ясно дальше – с довольно критическим складом ума.

То было время разного рода замечательных идей, объединенных знаменитым вопросом «Может ли машина мыслить?» – на который гуманитарно одаренные энтузиасты и даже сами кибернетики немедленно и радостно отвечали: «Конечно, может! И скоро будет – вот прям совсем скоро». К тому же времени относились и первые опыты машинной поэзии, музыки, живописи – казалось, что, да, действительно – к 80-м годам будем на равных болтать с кофеваркой и получать от домашнего компьютера советы, как разрешить различные жизненные коллизии.

Читать дальше...Свернуть )
Время раскололось надвое, распалось -
половина там его, половина тут.
Половина вам осталась, половина мне досталась,
как вы их ни складывайте, черепки минут
сплачиваться заново не желают, плачут,
ни в какую – капли по щекам размазывают,
прячутся по щелям, и друзьям рассказывают,
как же это, что же, обижаясь, мнут
шапки. Что же, долго ли мне букварь безвремени,
пальчиком по строчкам, проползать, стараясь
не свихнуться, сознавая, чем оно беременно,
что всё это временно, веря. Только завязь
цвета безнадёжно чуждого растенья
тянет сок из почвы тающей; с утра
всё мороз, а в полдень пригревает. Звенья
выпали, всё временно – белая дыра.
Верно ведь, всё временно, всё воспоминание
словно о прочитанной книжке. Сон весь день
смешивался с вымыслом, клевета с признаниями,
клятвы с обещаниями. Вроде бы везде
щели все заложены, да всё равно от двери
тянет. Буквы прыгают, красные глаза,
в зеркале светящиеся, времени не верят –
раскололось время –
нет пути назад.

Март 97
Наступило странное время, когда у меня совершенно пропала потребность рассказывать что-либо, совершенно: настолько, что, кажется, я даже и разучился это делать, разучился произносить слова, записывать их на бумаге — или на чем мне там приходилось их записывать — складывать в поначалу понятные лишь мне одному узоры, которые, накопившись, в конце концов начинали что-то обозначать, что-то, возможно, не вполне то, что я сперва собирался изобразить ими, но потом, после, захотел — потому просто, что в конце концов они начинали мне нравиться такими, какие уж они, если будет позволительно мне так выразиться — есть.

Читать дальше...Свернуть )
За водкой нужно идти зимой. Или осенью, но не слишком ранней.

Вообще осенью за водкой нужно идти, когда ничего слишком – не слишком холодно, но уже и не так чтобы тепло, не слишком светло, однако же не вовсе темень; в начале или середине ноября, но не в конце. Хотя, в крайнем случае, можно и в конце.

Выйти из дому под навалившееся на крыши и высокие деревья хмурое небо. Хорошо, если с него мелкой пылью сеется дождик. Зонта брать отнюдь не следует – следует зябко поднять воротник плаща, натянуть на лоб козырек кепки, и так идти. Не слишком далеко, но и ни в коем случае не близко – хождение за водкой в ближайший магазин осенью возможно, но имеет чисто утилитарный смысл, поэтому здесь не рассматривается.

Читать дальше...Свернуть )

18 июл, 2016

Что оказалось: обретение смысла мешает понимать окружающих, мысли и слова которых лишены всякого смысла.

-- То есть, молодой человек, лучше сказать, всего лишь приводит вас к осознанию факта их бессмысленности. Общение в наше время - вспомните сами - формально, но при этом никакого формального смысла не несет; слова лишь используются: сами по себе; пользование ими при этом есть самоцель, ибо подлинное их значение давно утрачено, никто уже давно не понимает их подлинного значения, не умеет ими пользоваться: но, главное - и не стремится к этому, так как просто не осознает этой утраты; образуется, знаете ли, порочный круг. Некий примитивный смысл при такого рода общении передается невербально и вообще никак не может быть формализован, или, говоря практически - адекватно передан какими-либо другими средствами, даже, например, эээ... языком жестов, или мимики. Таким образом, общение - любое, в том числе, извините за выражение, массовая информация, - старик поднял палец, - сводится к передаче ограниченного набора эмоций - неким трансцендентным образом: никто не знает - каким, и никого это, к сожалению, не интересует. В силу этого и в этом, с позволения сказать, смысле жизнь человечества ничем не отличается от жизни... кхм... стада животных, или колонии кораллов каких-нибудь.

Николай Николаевич умолк, отпил остывшего чая из чашки, и вновь продолжал:

Читать дальше...Свернуть )
Древнегреческую культуру относят к песенно-танцевальным

Интересно, куда отнесут нашу. Если, конечно, найдется, кому нести.